Аблин Евгений Михайлович

01:30 pm: северный период

05:42 pm: Рожденные оттепелью
Монументалисты в эпоху заката монументализма
"Новая мифология-2" - экспозиция, открывшаяся в выставочном зале Московского союза художников на Беговой, предлагает зрителям новые работы художников, привычных к металлу и бетону, камню и дереву... Они не скульпторы и не архитекторы. Они - монументалисты. У них за плечами - мозаики и рельефы Дворца пионеров на Ленинских горах, объемно-пространственные композиции в гостинице "Москва" (ныне почившей в бозе), мозаика в здании СЭВ и оформление Центра международной торговли, росписи банкетного зала посольства СССР в Париже и оформление здания телецентра в Ташкенте... В общем, Евгения Аблина и Льва Тюленева, Ирину Лаврову и Игоря Пчельникова, Евгения Казарянца и Элеонору Жаренову, Бориса Милюкова и Виктора Зубарева представлять не надо. Они дети оттепели. Но нынешняя выставка показывает не старые проекты, а новые работы: живопись, коллажи, инсталляции... В экспозиции встречаются не только живопись и монументальное искусство, но и две переломные эпохи. Шестидесятники, к которым 90-е были не слишком милостивы, предлагают в ответ свое видение недавних лет.
Надо ли говорить, что это видение трагично? На полотне Льва Тюленева "Бегущий" лица и матери, и ребенка выглядят почти как белеющие маски на темном фоне. Мать и дитя - вечный символ жизни - подчеркнуто лишены любых примет, напоминающих о доме, тем более - уюте. Образы беженцев обретают на холсте черты жутковатой потусторонней бесстрастности. Страдание настолько привычно, что уже не несет эмоции. А рядом - приваренные к решетке, погнутые листы металла, в котором зияние пробоин напоминает о выстрелах ("Контррельеф" Евгения Казарянца). Абстракция формы и холодная плоть металла оказываются идеальными носителями памяти.


Но в то же время этот портрет эпохи практически лишен пафоса обличения, которым грешила сердитая молодежь 90-х по отношению к своим отцам. Даже когда отцы склонны дивиться грубой простоте новых варваров, как, например,

Евгений Аблин в своей инсталляции "Три девушки". Все же ирония преобладает над обличением. Фигуры длинноногих и длинношеих красавиц, понятно, Аблин не случайно вырезал из фанеры. Стулья настоящие, чашки с потушенными в них окурками - тоже. Даже скинутые босоножки взаправдашние. А девушки - увы! - двухмерные. За что им такое, понимаешь, приглядевшись к репликам, повисшим на фанерной же арке, раскрашенной золотом: "Дура, забей на него! Не ври..." И прочее, столь же лаконичное. Да, девушки грубы, не испорчены интеллектом... Но, странное дело, их сексапильные фигуры в мини-юбках и шортах почему-то напоминают других спортивных красавиц, трехмерных, что стояли в парках - иногда с веслом, иногда с мячом.


Разумеется, родители добрее относятся к детям, чем дети к родителям. Но все равно поражает работа Игоря Пчельникова "Шахидки". В двух портретах вместо лиц - треугольники зеркал. И каждый подходящий обнаруживает в облике чужом и пугающем... самого себя. Редкая по великодушию работа, напоминающая об этической ответственности не только художника, но и зрителя.

Вообще этика для этого поколения не "звук пустой". Для тех, чьи работы можно увидеть на Беговой, она неразрывно связана не только с честностью художника, но и с чисто профессиональной ответственностью мастера. Они требовательны к себе более, чем к другим. В жестокий век - редкая добродетель.

Жанна Васильева

05:31 pm:

11:51 am: квартира

04:08 pm: МАСТЕРСКАЯ -зима 2005

03:37 pm: ОДИНОКОЕ ОСЕННЕЕ ДЕРЕВО, СТОЯЩЕЕ НА ВЕРШИНЕ ХОЛМА

05:13 pm: кошки

04:49 pm: ДЕВОЧКИ

12:10 pm: январь 2006